Вчера 16:16Северодвинца от гибели при пожаре спас сосед
Вчера 15:44С космодрома «Плесецк» запустили спутник нового поколения
Вчера 10:07В Архангельской области ждут вторую волну паводковых явлений
Вчера 09:11Житель НАО организовал в арендованной квартире игровой клуб
Пятница, 26 мая, 04:38
Завтра в Архангельске +6°CНарьян-Маре 0°C
Оригинальный адрес документа: http://www.izvestia29.ru/interviews/31.html

Почтальон Тряпицын:

Почтальон Тряпицын:
Фото газета-каргополье.рф
«Так заработался со съёмочной группой Кончаловского, что забыл, что я не артист»

Можно ли красоту Кенозерья назвать дикой? Наверное, да. Но более подходит другое слово — первозданная. Чаще чёрно-белая, чем цветная. Сдержанная и немного суровая. Это вам не европейские ландшафты с ухоженными лесопарками. Это, скорее, миф наяву о заповедной земле обетованной в самоистребляющемся мире человеческом. Вот только живут здесь не сказочные герои, а самые что ни на есть простые русские мужики и жёнки. И леса, и само Кенозеро, как неиссякаемый родник жизни, кормят их.

Недавно сюда, в этот край, и нагрянула съёмочная группа известного кинорежиссёра с мировым именем. И появился на свет фильм, в своём роде экспериментальный. Не вполне документальный, и не вполне художественный. «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» — так назвал его Андрей Кончаловский. Заняты в нём кенозерцы, жители центральной деревни Вершинино и окрестных поселений. Они играют самих себя. Вернее, живут в кадре. Эта правда жизни может оказаться самой неожиданной, но определённо объективной и достоверной.

«Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» вошли в конкурсную программу 71-го Венецианского кинофестиваля и принесли своему создателю, Андрею Кончаловскому, «Серебряного льва» за лучшую режиссуру.

С главным героем фильма побеседовал корреспондент газеты «Каргополье».

— В юные годы могли вы себе представить, что будете сниматься в кино?

— Нет! — протяжно, как бы удивляясь самому себе нынешнему, отвечает Алексей Васильевич. — И в голову не приходило. Какой я артист? Но однажды мне позвонили и сказали, мол, приедет такой известнейший режиссёр Кончаловский. Я поначалу и не поверил. Подумал, родственники или одноклассники из Москвы разыгрывают.

— А долго ли уговаривали вас Кончаловский сотоварищи в кино сняться?

— Вообще, особо-то и не уговаривали. Согласился. Просто страшно было. Непривычно.

— А каково было отношение односельчан к тому, что у вас снимают кино?

— Я уже в одном интервью говорил, что особого ажиотажа не заметил. Тут до этого и телевидение не один раз снимало, и туристы из-за границы бывают. Нет, тогда удивились, конечно. Я тоже был в какой-то степени удивлён. Но не так, как если бы двадцать лет назад.

— Почему, на вас пал выбор на главную роль? Кандидатов было много?

— Мне об этом ничего не говорили. Просто приехали девчата от Кончаловского. Сказали: «Ищем по всей России почтальона для фильма. Может, и ты попадёшь». Два дня на лодке со мной по деревням мотались. Снимали на любительскую камеру. Уехали. А спустя какое-то время позвонили. Мол, выбор на тебя пал, жди в гости. Правда, говорили, что будет оператор и ещё два-три человека, а прибыло аж тридцать. И началось. Съёмки с утра, часов с десяти, и до вечера, до девяти-одиннадцати. И так два месяца. Выходной был один раз. В воскресенье или на неделе.

— Удивительно. Наш северный народ готов хоть в омут с головой. И при этом прост в общении и разговорчив. Таких, наверное, для кино и ищут...

— Да-да! Вот в Вологде они уже нашли почтальона. Пробы стали делать. Замкнутым оказался. Поняли, что из него ничего не вытянуть. Хотя типаж, фактура, говорят, хороши. Да и у меня бы ничего не получилось. Просто я забыл про их камеры, так, как с вами, тараторил. Они меня подготавливали. Сказали, только не смотреть на камеру. И это помогло. Но глаз-то всё равно косил: раз — и туда. Но немного. Пару раз, может, всего так было, а потом я научился.

— Я слышал, у вас тут во время съёмок многолюдный праздник случился.

— Да. Праздник устроили. С застольем. Вскладчину. Кто что откуда привез. Приезжали с других деревень: кто на автобусе, кто как добирался. Праздновали по-всамделишному. Правда, раньше срока. Настоящее-то гулянье должно было 8 августа быть. А уж какие сцены из этого сабантуя на экран попадут — не знаю.

— Вам заранее говорили, что будут снимать то-то или то-то или все было экспромтом?

— Я сначала об этом всё время спрашивал, что будут делать, может, мне как-то подготовиться. А они ни в какую не говорят. Да это, наверно, и хуже было бы. Начал бы запинаться или ещё что. А тут он объяснит, что и как, и начинает снимать сцены. Чувствовал ли себя естественно? Вполне. Хотя есть у нас один такой мужик, Колобок. Так он, наверно, лучше меня получился. Говорун! А у некоторых при просмотрах сразу видно, что смущаются, когда на камеру говорят.

— Вам сколько лет?

— Мне 50 будет зимой. Здесь родился и вырос. В армии отслужил, после уехал в Северодвинск. А через шесть лет вернулся, и с тех пор — здесь.

— Спокойно у вас?

— Раньше, в 90-е, было. Моторы могли с лодок снять. Сейчас это редкий случай. Вообще-то хулиганья у нас нет. Видимо, культура такая. Вот и отец нас насчёт пакостей всегда строжил, такого ремня получали, если что. Не понимаю я тех людей, которые способны в чужой дом зайти в отсутствие хозяев. Здесь, в Вершинино, дома закрывают. А я из дома уехал, на замок его не закрыл. И когда в Москву уезжал — не закрывал. Живу-то за озером, там у нас тихо. Костицыно, Семёново, Горбачиха... Деревень много, а живут в шести. Зимой в некоторых по одному жителю остаётся. В общем, немного живёт людей. В моей деревне Костицыно всего четыре жилых дома. Летом за счёт приезжих больше.

— А как вас здесь называют?

— По отчеству — редко. Обычно дядей Лёшей, Лёней. Молодые ещё Лёхой зовут. Москвичи тоже знакомились со мной как с Алексеем Васильевичем, а потом и для них Лёхой стал. И для Андрея Сергеевича тоже.

— Не слишком ли панибратски? Неужели на съёмках по имени-отчеству вас никто ни разу не назвал?

— На съёмках так проще, удобнее. Да и не принято у нас по-другому. У нас бывшего почтальона Николая Николаевича все Сенькой называют почему-то. Он и сам против, когда от кого-то слышит «Николай Николаевич», одергивает: «Не называй меня так». Не любит, хоть убей!

— Большая ли зарплата у почтальона?

— Где там! 6 тысяч.

— От съёмок фильма деньги-то какие-то должны прибавиться?

— По договору получил, что положено.

— Название фильма — «Белые ночи почтальона Тряпицына». А вы не слышали, есть такой фильм американский — «Почтальон». Так там главный герой в своей округе первой фигурой был.

— И у нас он не последний.

— До почтальонства чем занимались?

— В совхозе «Кенозерский» работал, его нет уже.

— С почтальонской зарплаты на большую пенсию рассчитывать нечего. Да и прожить на неё трудно...

— Что делать, халтурим. Помогаю людям дома строить. Сейчас вот один достраиваю.

— А с чего вы холостякуете? Одиноко, поди, на острове?

— Жил гражданским браком когда-то давно, а теперь один, и всё. А кто из женского пола сюда к нам жить поедет? Да мне не одиноко. Всё время или на работе, или зимой дрова уеду пилить, или ещё что-то.

— Так некого и найти здесь?

— Почему, найти можно. Мы над этим работаем.

— Книги читаете на досуге? Телефон, телевизор есть? Знаете, что в мире творится или только своими заботами живете?

— Одно время много читал, а теперь ничего не читаю. А связь с миром держим. И интернет через модем имеется, хоть и слабый.

— Озеро ваше опасное?

— Опасное, конечно. И ураганы бывают. Но я его знаю, с шестого класса на лодке езжу. Хотя, конечно, всякое бывает. Не так давно, когда ехал, нос лодки ушёл под воду. Перегруз был. Пришлось причалить к острову, вызвать катер, который увёз людей. Два раза так было.

— Фильм обещали здесь показать?

— Обещали, в сентябре, после премьеры в Венеции. А если не получится, то весной на следующий год всё равно приедут. Они своё слово сдержат.

— Чего теперь после съёмок фильма будете от жизни ждать? Не возникало мысли податься в артисты? Есть такой фильм «Начало», где героиня Инны Чуриковой снялась в роли Жанны д‘Арк, оказавшейся для неё первой и последней. Она потом сильно переживала по этому поводу.

— Спрашивали меня об этом уже. Всё будет от обстоятельств зависеть. Если предложения поступят, то я готов. Да и к съёмочной группе привык.

— Не боитесь, что можете не узнать себя при просмотре?

— Я не знаю, что будет. Но вряд ли что-то страшное. Он же (Кончаловский) не придумывал других людей. Он спрашивал: «Ну, что тут у вас происходит?» Начинаю вспоминать какой-нибудь случай. И давай разыгрывать, как все было. Иногда так вживался, что и про камеру забывал...

— Сильно уставали после съёмок?

— Нудно было, когда много раз повторяли одну и ту же сцену, а так — нет. Правда, девки после съёмок сказали: «Да, мы тебя маленько заездили. Вид у тебя усталый». А это и не усталость, а другая какая-то тяжесть, не физическая, не как после колки дров. После неё проспишься — и всё как рукой снимет, а тут и сон не берёт, несколько раз за ночь проснёшься. А вообще весело. Я бы с этой компанией легко бы пошёл куда-нибудь. С другими — нет, с другими-то мне поблажек не будет, а тут что хочу — то и делаю. Льгот много было. Нет, группа была нормальная. Здесь у меня, конечно, есть друзья, но не в таком количестве. Они же все за тобой: «Сю-сю-сю-сю», девки особенно. Там пять девок, все молодые, симпатичные, каждый день с ними обнимаешься. Весело было, и вдруг раз — и нет ничего. Неделю я так грустил. Потом, когда на озвучку ездил, когда в Мирном доснимали космодром, было уже легко. Встретились, порадовались, отдохнули на острове... Отметили окончание работы в Мирном, в кафе. Сейчас переписываемся по интернету, иногда созваниваемся.

— Как думаете, получился фильм, понравится он зрителям?

— Кому-то понравится. Кому-то не понравится. Может, и мне самому не понравится. Я откуда знаю... Если честно, его мне и смотреть при всех неохота. Так бы и посмотрел сначала один дома втихаря.

— Ну а если шумиха пройдёт и всё забудется, сильно расстроитесь?

— Зачем? Жил же я без этого. Как работал, так и буду работать. Чего переживать-то. Правда, скучно стало, когда съёмки закончились, когда съёмочная группа уехала. Стою у путей, смотрю, как поезд уходит, и такая тоска забрала! Я ж с ними так заработался, что и забыл, что я не артист (смеётся).

Через полторы недели после окончания съёмок почтальон Тряпицын вышел на работу. Привычное дело — как сказал бы герой одноименной повести Василия Белова. Снова два раза в неделю «на материк», развозить почту. Его ждут.

Дата окончания приема вопросов 26 сентября 2014 16:50

Нашли ошибку? Выделите текст,
нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.
Дата окончания приема вопросов 26 сентября 2014 16:50

Интервью

17 октября 2016 12:10Елена Шадрина:
20 сентября 2016 13:45Янис Бефус:
1 июня 2016 09:24Елена Шадрина:
8 февраля 2016 09:33Роман Гейзель:
6 января 2016 14:30Противостояние со злом с 3D-эффектами
30 октября 2015 07:38Наталья Чичерина:
4 августа 2015 19:06Сергей Перминов:
16 мая 2015 08:38СМП отмечает 145-летие
24 февраля 2015 22:02Марина Разживина
19 февраля 2015 12:18Андрей Рейн:
8 ноября 2014 20:54Руководство «Водника»:
18 сентября 2014 11:50Светлана Сергеева:
13 июня 2014 10:57Николай Андреев:
14 мая 2014 10:04Николай Евменов:
20 февраля 2014 09:58Александр Румянцев:
Информационное агентство «Архангельские известия», © 2012–17

Зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации ИА № ФС 77-47994 от 28.12.2011.

163051, г. Архангельск, ул. Воскресенская д. 105, корп. 1
эл. почта: info@izvestia29.ru

Материалы в RSS   Архив

При полном или частичном использовании материалов ссылка на оригинал обязательна. Копирование материалов без разрешения администрации сайта запрещено.

Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей младше 16 лет.

Руководитель проекта — Максим Мосеев

Система Orphus